36-летний американец Тайлер Эндрюс поднялся на Эверест из базового лагеря за 9 часов 55 минут. Он достиг вершины 28 мая в 5:06 утра и побил рекорд Лхакпы Гелу Шерпы 2003 года более чем на час.
История попыток и подготовка
Восхождение стало для Эндрюса восьмым по счёту. Два года он посвятил проекту, вложив шестизначную сумму собственных средств в три экспедиции. Изначально спортсмен целился в самый быстрый известный маршрут (FKT) от базового лагеря до вершины без кислорода — рекорд в этой категории с 1998 года держит Каджи Шерпа (20 часов 24 минуты).
Первую попытку Эндрюс предпринял 10 мая 2025 года. Из‑за аномального тепла он добрался до третьего лагеря (24 000 футов) за 4 часа 32 минуты в беговых кроссовках с микрошипами. Когда он остановился переобуться в высокогорные ботинки, сломалась молния на интегрированном бахиле. Спортсмен продолжил путь с открытой ногой, рискуя обморожением, но после импровизированного ремонта всё же повернул назад. Ещё две попытки в весеннем сезоне 2025 года провалились из‑за плохой погоды и истощения.
Осенью Эндрюс снова приехал в Непал, надеясь, что лыжная экспедиция Red Bull освободит маршрут от толп альпинистов. Однако обильные снегопады сделали подъём медленным и опасным, и после двух попыток он опять остался без результата. «Разница между погоней за рекордом и гонкой в том, что погоня за рекордом бинарна. Либо ты это делаешь, либо нет. Твоя жизнь прекрасна, или всё вокруг просто отстой», — рассказывал Эндрюс о возвращении в Катманду.
Весной 2026 года спортсмен возобновил агрессивную программу акклиматизации. Он тренировался на пике Мера (21 250 футов) и Макалу (27 838 футов), а также использовал гипоксическую систему на велотренажёре, имитируя высоту около 36 000 футов. «Я думаю, я был, вероятно, самым хорошо акклиматизированным человеком на Земле, — сказал он изданию Outside. — Я использовал гипоксический генератор последний месяц на высоте 11 000 метров каждый день — это десять часов в неделю на велотренажёре».
Финальное восхождение
Команда Эндрюса сделала ставку на погодное окно в конце сезона, когда большинство альпинистов уже покинули гору. Однако время было ограничено: ледопад Хумбу планировалось закрыть через несколько дней. Шестая попытка началась 23 мая в 20:00, несмотря на прогноз опасных ветров. Дойдя до второго лагеря, Эндрюс получил от шерпов в четвёртом лагере сообщение о безумном ветре наверху — те отказались от штурма. Спортсмен надел кислородную маску, но на высоте около 26 000 футов попытку прекратили из‑за ухудшения погоды и логистических проблем. Спускаясь, он сознательно экономил силы, зная, что останется лишь одна возможность.
«Я знал, что они закроют гору 29-го, а сегодня 24-е. У нас есть только три дня, поэтому каждая секунда имеет значение. Мы знаем, что должны идти 28-го, потому что это самый поздний возможный день», — цитирует Эндрюса Outside.
Для финальной, восьмой попытки, стартовавшей 27 мая в 19:11, решение об использовании кислорода приняли заранее. Прогноз обещал снег 28 мая, что увеличивало риски медленного подъёма без баллонов. «Я был очень уверен и всё ещё уверен, что мог бы установить рекорд без газа, — объяснил Эндрюс. — Но вероятность того, что в этот день что‑то пойдёт не так и отправит меня обратно в Катманду плакать в душе, просто не стоит риска. Рекорд без газа занял бы как минимум 30 часов на круг. Подниматься днём в снежную бурю и спускаться в ней без людей на горе? Гора закрывается на следующее утро. С точки зрения безопасности это было слишком рискованно».
Эндрюс преодолел ледопад Хумбу за 2 часа 8 минут, включил кислород в первом лагере и пробежал через Западное Цум до второго лагеря. Маршрут оказался практически пустым. Через час после выхода из второго лагеря он прошёл третий, ещё через два часа достиг четвёртого. Финальный подъём по Юго-Восточному хребту занял почти три часа. Ранее, в ходе седьмой попытки, 28 мая в 4:00 утра Эндрюс достиг Южной вершины, но основная цель оставалась в нескольких сотнях футов выше. «Я видел верхушку. Она была прямо там. Я мог бы кинуть в неё камень», — вспоминал он.
28 мая в 5:06 утра Тайлер Эндрюс впервые в жизни стоял на вершине Эвереста. Время подъёма составило 9 часов 55 минут. На вершине он провёл около 25 минут. Основной опасностью при спуске был ледопад Хумбу в дневное время, когда температура повышается, увеличивая объективные риски. «Я никогда не любил находиться в ледопаде, но в этом году там было действительно плохо. Я проскакал через ледопад на спуске за час. Это был очень стрессовый час», — отметил спортсмен. В базовый лагерь он прибыл в 11:44 28 мая, завершив круговой маршрут за 16 часов 32 минуты.
Кислород и споры в сообществе
Решение использовать дополнительный кислород вызвало вопросы в альпинистском сообществе. Согласно Himalayan Database, предыдущий рекордсмен Лхакпа Гелу Шерпа в 2003 году использовал кислород только выше четвёртого лагеря и применял системы с меньшим расходом, чем современное оборудование. Коммерческие альпинисты сегодня обычно используют около 2,5 литра в минуту для экономии запасов. Эндрюс начал использовать кислород в первом лагере и двигался с расходом от 4 до 6 литров в минуту.
По мнению эксперта Марка Хоррелла, использование кислорода делает подъём на большой высоте намного безопаснее, значительно снижая риск горной болезни и обморожения, а также потенциальные долгосрочные последствия нехватки кислорода для мозга. Однако для многих альпинистов риск является центральным элементом достижения; если убрать этот риск, говорят они, это обесценивает восхождение. Хоррелл отмечает, что Guinness World Records не определяет чётких правил игры: если бы Шерпа использовал 2 литра в минуту и включил маску только на полпути по склону Лхотсе, это были бы два разных рекорда. «Мои извинения Тайлеру Эндрюсу. Он всё ещё держит рекорд самого быстрого известного времени на южной стороне Эвереста при дыхании 4 литрами кислорода с высоты 6400 м. Это немного громоздко звучит, но это всё ещё великое достижение».
Сам Эндрюс не жалеет о своём решении. «У меня нет никаких сожалений по поводу моего решения. В конце концов, я напрягался так же сильно с кислородом, как и без него. Я хотел сделать то, чем я буду доволен, и с чего смогу спуститься с гордостью. Честно говоря, мне всё равно, что другие думают о том, что я сделал», — заявил он.
Будущие планы и контекст рекордов
Новый рекорд актуализировал давние дискуссии о правилах фиксации скоростных достижений на восьмитысячниках. Официальной регистрацией достижений занимается некоммерческая организация Himalayan Database, однако она фиксирует лишь факты успешных восхождений. Единого международного судейского органа для проверки скоростных рекордов не существует, поэтому верификация данных опирается на GPS-трекеры спортсменов и медиа-подтверждения от профильных изданий. Использование кислорода делит рекорды на две независимые категории, где сторонники «чистого» стиля считают применение баллонов спортивным допингом, снижающим эффективную высоту горы.
Скоростные восхождения требуют колоссальных финансовых затрат, включая оплату пермитов, работу персональной команды шерпов, логистику и аренду вертолётов. Крупные бренды и технологические магнаты всё чаще выступают спонсорами таких экспедиций. Ключевым опасным участком маршрута со стороны Непала остаётся ледопад Хумбу, который скоростные альпинисты стремятся проходить в ночное время для минимизации риска обрушения сераков.
Когда речь зашла о возможном возвращении для покорения рекорда без кислорода, Эндрюс ответил однозначно: «Я люблю Эверест, но я определённо закончил с южной стороной. Я никогда больше не пойду через ледопад. Точка. Даже если Илон Маск захочет, чтобы я взял его с собой, я не буду этого делать. Неважно, сколько он мне заплатит». Однако, когда ему напомнили о северной стороне Эвереста, на которую он ранее пытался претендовать до закрытия доступа со стороны Китая, Эндрюс посмотрел вверх с уставшей улыбкой: «Это определённо не „нет“».
